Четвертое измерение

   Савл  Вит    

 

                                                                                                      Метафизическая повесть 

 

 

 

 

                                                                                                                                           И вечно бой!                                                                                                   Покой нам только сниться    

                                   (В.Гёте.”Фауст”.) 

                Зри в корень,                                                                                                 если хочешь познать истину!   

               Что есть истина?                                                                                           Бог – вот истина!

               Eсли ты стремишься                                                                                   к правде и справедливости,                                                                       по ступенькам истины  

                ты  приближаешься к Богу.

 

                Кто более духовный,                                                                                    тот ближе к истине!                                                                                      Сотворивший подлость –                                                                            Указывает на свою бездуховность.   

               А что сейчас происходит?

               А происходит самое страшное;                                                                 отделяют зерна от плевел.                                                                                                                                                                                

                                                                                                                                                                 

                                                            Предисловие 

 

 

 

        Есть люди с таким складом ума, в голове у которых неотвязно вибрирует одна мысль — в чем смысл жизни? В довольно позднем возрасте я понял, что такие люди обладают довольно высокой духовностью. Как правило, таким вопросом задаются в ранней молодости, когда души молодых людей еще хрустально чисты. Но одни, которых в болезненных думах или в счастливой радости посещала такая мысль, вскоре, утрачивают способность задумываться над такой сложной проблемой, озабоченные смыслом выживания на этой Земле. Другие, еще долго сохраняют способность размышлять над загадками бытия, но, вскоре и они теряют возможность думать о возвышенном, погруженные в семейный быт и воспитание детей. Но вот, третьи — они посвящают всю свою жизнь разгадке этого вопроса, несмотря ни на что, жертвуя всем своим возможным благополучием, своим возможным счастьем, порой, осознанно помещая себя в разное время своей жизни в самые сложные условия существования. И они получают ответы, когда случайно вдруг включают радио или переключают канал телевизора, или вдруг, однажды, обратят внимание на прилавке книжного магазина на одну книгу и, когда возьмут ее в руки, вдруг почувствуют, как по спине пробегает мелкая дрожь и душу охватывает радость. И только тот человек, который в течении всей своей жизни сохраняет и увеличивает энергию своей духовности, способен правильно находить ответы на вопрос: “В чем смысл человеческой жизни?”

     Уважаемый читатель! Мой труд, который я представляю, возможно, – не вполне совершенное сочинение, с точки зрения филолога. Автор видит недостатки в своей работе, но уверен, что со временем придаст более совершенную форму своему произведению. Я представляю пока только первую часть из четырех.  После прочтения, многие воскликнут – да это чистой воды фантастика. Но я скажу – использовал только декорации недалёкого будущего. Всё взято из реальной жизни. А реальность здесь метафизическая, а не фантастическая. Среди представителей нашей цивилизации есть такие высокодуховные существа, которые умеют перемещаться во времени и уже давно созерцали все те реальности, которые описывает автор. И по мнению этих же высокодуховных личностей — прошлое и будущее не существует. Все события происходят в одно и тоже время, в одной его временной точке. Надо только уметь изменить сознание и увидеть по своему желанию прошлое или будущее.

 

 

 

                                                                    Первая часть

 

 

                                                                        Встречи  

                        

 

 

     Был едва ощутимый толчок и лифт бесшумно пошел вверх, плавно набирая скорость. На мгновенье возникло ощущение незначительной перегрузки – легкая тяжесть навалилась на все части тела и растворилась, оставляя едва осознаваемое неприятное чувство физического напряжения. Высвечиваясь на тёмном вытянутый эллипсом табло, фосфорно-зеленые цифры над дверным проёмом, застывшие в немом ожидании, ритмично задвигались своими утолщениями в линиях классического очертания и, с короткими на мгновения задержками, плавно перепрыгивая, повели отсчет с точной арифметической последовательностью проскакивающим мимо этажам. Широкая, с светло-голубыми монолитными стенами, просторная с высоким потолком ярко освещенная кабина лифта была более чем на половину заполнена людьми.

    По негласным правилам, при входе в лифт, сотрудники станции старались встать ближе к стене, сокращая расстояние между собой и соседом до минимума. По этой причине пассажиры скучивались вдоль периметра кабины, между тем, как довольно значительное пространство напротив входа оставалось пустым. Почти все здесь были облачены в служебную униформу, имевшая большое разнообразие по цвету и фасону, внешний вид которой указывал на профиль трудовой или научной деятельности сотрудника, или статус должностного лица — фиолетовые, синие, зеленые, темно-синие, светло-зеленые, светло-сиреневые, светло-голубые из легкой ткани свободные рубашки с коротким рукавом, заправленные в свободные и удобные брюки под малозаметный неширокий мягкий ремень, или изящно сидевшую ненамного ниже колен юбку. Рубашки из более плотной ткани, с длинным рукавом, слегка приталенные, с облегающим бедра широким эластично растягивающимся поясом, или пиджаки, строго выверенные в модельных линиях из легкой, но уверенно удерживающая нужную форму ткани. У всех на левом рукаве не слишком далеко от плечевого шва имелись эмблемы, у каждого служащего разные по цветовому фону, по впечатляюще содержательным рисункам и геометрической конфигурации. Чуть ниже плеч, на левой и правой груди, на накладных карманах, если они имелись, присутствовали овальные, прямоугольные, круглые, шести или восьми угольной формы, разных цветов элементы знаков различия, которые указывали на уровень сложности выполняемой работы или степень управления в иерархической структуре руководящего состава. Вся одежда, изготовленная с высоким качеством, имела свою индивидуальность и на каждом сотруднике, с учетом размера и особенности фигуры, смотрелась красиво, с изяществом и со вкусом.

      Двенадцать девушек в серебристых комбинезонах, вошедшие вслед за небольшим числом сотрудников иных служб, остановилась у закрывшихся за ними створок. Они скоро огляделись по сторонам и две девушки, что стояли впереди группы, уверенно, но с некоторой осторожностью, двинулись вдоль людской разноцветной неровно бугорчатой стены и, остальные последовали за ними, вытягиваясь в цепочку. Продолжая двигаться выбранному направлению, ДВЕ девушки скоро оказались там, где боковая стена соединялась со стеной напротив входа. Остановились и окинули коротким взглядом своих соседей, пытаясь понять, с кем им придется быть рядом в столь малое время, которое им отмерено здесь находиться и, тотчас, с некоторой озабоченностью, обратили свои лица в сторону своих коллег, которые, между тем, во время передвижения по кабине, кто где расположились среди сотрудниками других служб.  С успокоенными лицами, коротко, украдкой они осмотрелись вокруг — одна в большой степени из-за любопытства, другая глазами проскользила быстро, цепко по лицам и фигурам людей.

    Неожиданно обнаружилось, что остановились они напротив двух знакомых им юношей. Четверо молодых людей стояли возле стены. Из них троим на вид было лет двадцать пять, четвертому лет тридцать. Бросилось в глаза, что находились они в состоянии какой-то невеселой задумчивости, с серьезными, выражающие тревогу лицами, с застывшим и неподвижным взором, иногда вдруг рассеянно блуждающе перескакивающим поверх голов пассажиров. Очевидно, что у них имелась проблема, которую им приходилось осмысливать сейчас. Двое, что стояли у стены, придерживались одной рукой за хромированный пластиковый поручень, торчавший из широкого овального углубления, опоясывающий весь периметр кабины, в другой руке держали прямоугольные плоские из темно-синего перголита чемоданчики. Двое других стояли рядом. Все четверо смотрели в сторону пустующей части кабины. Возникшие вдруг перед ними молодые симпатичные девушки произвели на них впечатление. В их душевном состоянии и мрачного хода мыслей наметились изменения. Двое, что находились ближе к дамам, от столь неожиданной встречи с уже знакомыми им девушками в серебристых комбинезонах — униформа службы внешней безопасности, — их лица и движение губ невольно изобразили несколько неуверенную улыбку, в глазах восторженно блеснула тихая сдержанная радость и удивление.  Двое, что находились у стены, заметив у своих товарищей блеск в глазах и возникшую вдруг на лице едва заметную улыбку, с некоторой медлительностью перевели взгляд на остановившихся напротив красивых молодых особ. Мимическая трансформация их лиц стала преображаться из состояния отрешенной задумчивости в некую любопытствующую заинтересованность, но в их глазах, тем не менее, сохранялось чувство тревоги.

    Девушки эти, действительно, были очень хороши собой. На вид было им года двадцать четыре или двадцать пять. У всей группы был приблизительно один и тот же возраст, только двум из них было около тридцати. Их красивые и стройные фигуры облегали серебристые комбинезоны из эластичного композитно-металлоидного состава ткани, которые исключительно комфортные условия и удобства создавали их обладательницам и, в то же время являлись надежной защитой от внешней среды открытого космоса, если вдруг они оказывались в таковых условиях. Вся поверхность их служебного костюма была инкрустирована тонкими неглубокими со сложным рисунком линиями. В области живота имелись небольшие выпуклости в форме квадратиков, имевшие расположение четыре вдоль пояса и вертикально вверх в пять рядов. Каждый квадратик был сглажен по краям и имел некоторую едва заметную вздымающуюся конусовидность в середине. Чуть ниже плеч размещались едва заметные удлиненные прямоугольные выступы на плоской поверхности которых имелись четыре закамуфлированные кнопки. На левом рукаве, ниже плеча, имелась эмблема, контур рисунка которой напоминал форму древнего рыцарского щита. На серебристом светло-фиолетовом фоне были изображены два золотистых скрещенных двуручных меча. Над ними висела желтая яркая звездочка, которую окружали золотистые тонкие вытянутые эллипсом линии с нанизанными на каждой разные по цвету и размеру кружочки — стилизованное изображение Солнечной системы.

          Желтые, с светло-коричневым оттенком густые волосы первой девушки, звавшаяся Василиной, аккуратно и модно стриженные, едва касались плеч, прищипнутые с левой стороны над высоким лбом узкой, изогнутой в красивом узоре пластинчатой оранжевой заколкой. Круглое, слегка вытянутое лицо, небольшой с припухлыми губами рот, прямой нос, темные большие глаза, густые с изломом неширокие темные брови и чистая белая с легким румянцем кожа делали ее неотразимо привлекательной. Когда девушки вошли в лифт и, во время передвижения по кабине, Василина, окидывая быстрым взглядом всех присутствующих, поминутно поворачивала голову к следовавшей за ней с темными волосами очень красивой подруге, что-то ей говорила и при этом, беспрестанно улыбалась. Её небольшой рот растягивался в неожиданно широкую прелестную улыбку, обнажая ровные белые зубы. Остановившись перед молодыми людьми, взглянув и задержав на мгновение на их лицах взгляд и, припоминая как что-то знакомое, она вспомнила, как вчера в общепите, когда был обед и в зале было много сотрудников, с Ярославой, подругой, стоявшая сейчас рядом и проживающая с ней вместе в одном жилом блок-помещении, сидели и за их столиком было еще два свободных места. Вскоре, к их столику не спеша подошли два молодых человека, и указав на два пустых полукресла вежливо, с улыбкой, спросили, — свободно ли здесь, — и, получив ответ, что эти места свободны, сели за столик.

    Заказав блюда у робота-разносчика, тихо подплывшего к ним, они негромко завели разговор между собой, весело и непринужденно о чем-то шутилии, поглядывали на девушек и вместе с тем, невольно, вовлекали их в общение. Девушки втягивались в беседу, но не охотно, ограничивались несколькими короткими репликами. Все четверо были в повседневной, с элементами спортивного покроя одежде. Василина пыталась угадать, к какой службе относятся их неожиданные соседи, но молодые люди находились под каким-то очень хорошим впечатлением и, было очевидно, что получено оно было перед тем, как войти в зал общепита. Юноши шутили, смешные фразы и веселые прибаутки вызывали улыбку у девушек, и было трудно понять, к какому роду деятельности на этой станции они имеют отношение. Пообедав, если так можно сказать, в выдержанных молчаливых паузах, между которыми были негромкие шуточные словесные вставки по поводу принесенных блюд и вальяжно двигавшегося робота, или других смешных тем, придуманные их неистощимой фантазией и, встав из-за стола, с улыбками, с веселыми  и обаятельными лицами, новые знакомые произнесли несколько приятных комплиментов. Девушки, сдержанно улыбаясь, ответили пожеланием хорошо им провести день и остались сидеть в ожидании десерта. С тем и расстались.

     Сейчас Василина видела, что эти ребята — в темно-синей униформе со знаками и эмблемами, в головном уборе лодочкой верхняя часть которой имела ребристые складки, окантованные темно-красной тонкой каймой и, небольшой, изящно выступающий изогнутый матерчатый козырек, довольно заметный золотистый символик, ярко выделяющийся на синей наклонной плоскости на правой стороне сбоку, — имеют отношение к системе общей безопасности — одной из самых приоритетных на станции служб. Обратив внимание на перголитовые чемоданчики, она решила, что у них чрезвычайная ситуация. Она знала не понаслышке их работу. (Знания получила при стажировке, когда профилировалась по своей специальности.)

    Повернув голову в сторону подруги, Василина посмотрела ей в лицо с сдержанной снисходительной улыбкой, уставилась вопросительно-пристальным взглядом. Ярослава стояла в некоторой задумчивости, рассеянно созерцая что-то у выхода и почти не обращала внимание на окружающих. С самого начала дня Василина обратила внимание, что подруга ее находилась в какой-то необыкновенной задумчивости. Выяснять причину такого ее душевного состояния она не решилась, хотя в утренние часы совместного времяпровождения и во время завтрака ненавязчиво пыталась её растормошить и понять причину столь странного её настроения. И сейчас, особо не удивилась, что она, всегда такая внимательная и наблюдательная во время передвижения до места службы со своей группой, казалось, что не заметила представших вдруг перед ними вчерашних знакомых. После легкого, незаметного толчка изгибом тыльной части ладони в бок, Ярослава вопросительно и с удивлением взглянула на подругу, посмотрела в сторону, куда был направлен взгляд Василины, и увидела там стоявших, почти напротив, молодых людей. Изобразила легкое удивление, вспомнив обед в общепите, слегка улыбнулась приветливо им, взглянула на Василину, вскинула как-то особенно бровью, взглянула на молодых людей ещё раз и отвела глаза в сторону, вернулась к своим мыслям, обращая взгляд в сторону выхода, с задумчивостью созерцая там что-то незримое.

 

     — Однако, что могло произойти такое, что сегодня она вся такая заторможенная, — думала Василина.  

      Между тем, молодой человек, что стоял ближе всех, довольно высокий, стройный, красиво сложенный и внешне очень привлекательный, негромко обратился к Василине:

       — Совсем не ожидал, что вы имеете отношение к службе внешней безопасности.

       — А что, мы производим впечатление неподходящих для этой работы, — ответила она так же негромко и улыбнулась. Василина сейчас испытывала уважение к этому молодому человеку, и еще в общепите, когда все вместе сидели за обеденным столиком и молодые люди вели между собой веселый разговор и шутили, он уже тогда вызывал у неё чувство симпатии

       — Нет, тогда там, я не мог предположить, что мы почти коллеги.

       — Да, я уже обратила внимание, судя по вашей униформе, что мы в своей работе имеем с вашей работой некоторое сходство.

        — Как Вас зовут! — После минутной паузы, улыбаясь, глядя в глаза, спросил молодой человек.

        — Василина, — ответила и, подняв глаза и встретившись с его взглядом, несколько смутилась.

        — А я Игорь, а вот его, — повернув голову, кивнул он в сторону товарища, который улыбался с чувством едва заметной неловкости и едва заметной сквозившей в глазах тревожностью, — его зовут Василий, почти Ваш тёска, — и улыбнувшись, спросил:

         — А как вашу подругу звать? Она что, всегда такая задумчивая?

        Василина, помедлив с ответом, взглянула вопросительно на Ярославу, подумала; говорить или нет, или сама скажет, но затем сказала: — Её зовут Ярослава.

        Ярослава, во время беседы вопросов и ответов, вновь включилась в реальность и, с свойственной ей легкой сдержанной улыбкой, повернув голову в сторону собеседников, принялась наблюдать за сценой общения. Юноши производили приятное впечатление своей манерой общения, внешним привлекательным видом и, что особенно вызывало к ним симпатию — так это то, что являлись они представителями службы Общей безопасности, — работа довольно ответственных и мужественных людей, прошедшие при приеме на этот вид деятельности и своей самореализации многоуровневые тестирования по физическим, психическим и интеллектуальным возможностям.

       Лифт, замедляя ход, остановился. Две половинки створок бесшумно разошлась и исчезли в пазах простенка. Девушки в серебристых комбинезонах зашевелились и стали выдвигаться к выходу. К ним примкнули и другие служащие в разноцветных униформах — все вместе образовали незначительное столпотворение у раскрытого дверного проема.

       Василина, направляясь вмести со всеми, обернулась в сторону Игоря и Василия с сожалеющей кроткой улыбкой. Молодые люди оставались на своих местах. На их лицах отобразилось удивление и сожаление от столь неожиданно прерванного разговора. Выходили все, кому надо было выходить, по одному, по двое в широкое, с высоким потолком полутемное длинное помещение и направлялись кто в одну, кто в другую сторону, кто не спеша, кто довольно скорым шагом. Когда все вышли, створки бесшумно сомкнулись и лифт, издав короткий слабый мелодичный звук, ушел. Девушки, собравшись вместе, повернули на право и пошли нестройной растянутой колонной, ускоряя шаг. Ярослава и Василина замыкали группу. Василина, находясь под впечатлением от встречи с молодыми людьми, заговорила:

       — Прекрасные ребята? Тебе понравились?

       — Да, ничего, производят впечатление, — сдержанно ответила Ярослава.

       — К столику к нам подсели тогда, вроде бы как все, а здесь! Так неожиданно!

       — Ты имеешь ввиду, что они в униформе службы Общей безопасности. Ты обратила внимание, какие у них были лица? У них какое-то ЧП!

       — Да! Я заметила. К тому же у них были чемоданчики!

        Навстречу приближалась большая группа служащих.  Чтобы разойтись с ними, пришлось немного посторониться и замедлить движение. Мелькнуло несколько знакомых лиц, с которыми девушки обменялись взаимными приветствиями. Дальше, ускорив шаг вместе со своей группой, Ярослава и Василина шли молча.

        Помещение, по которому они передвигались, имело довольно очень приличную ширину и высокий потолок, и именовалось распределительным холлом 304.  Длинна его не имела границы. Это был своего рода комфортно и эстетично устроенный холл, являвший некий прообраз бесконечно длинного туннеля, представлявший в своем архитектурном построении огромный круг, начало и конец которого соединялись в неизвестной его точке.

       Продолжая идти довольно скорым шагом, девушки, из слабоосвещенной сумеречной части холла перешли в светлую, яркоосвещенную зону. Невольно привлекали внимание размещенные на противоположных стенах на разном расстоянии друг от друга дверные проемы разные по размерам и очертаниям, — одни вертикально вытянутые эллипсом, другие прямоугольные с закругленными углами или громадные широкие квадратные контуры, перекрытые где одним целым дверным полотном, где двумя створками. Между этими разными по своей геометрической конфигурации перекрытыми проходами в служебные помещения или научные лаборатории, у стен, заполняя пустующее пространство и создавая некий эстетический комфорт посетителям холла, размещались клумбы небольшими или довольно крупными островками. Возвышаясь невысокими неровными холмиками, они плавно переходили и соединялись с покрытием бежевого цвета полом, сохраняя при этом свои чётко обозначенные границы. На клумбах густо росла мелкая зеленая трава, на вьющихся декоративных кустарниках благоухая необыкновенно приятным запахом цвели красные и розовые цветы, а на больших клумбах произрастали большие с разлапистыми под разным углом раскидистыми ветвями деревья, густо покрытые крупными зелеными листьями. На левой стороне  стены створка одного прямоугольного дверного контура, мимо которого проходила группа, бесшумно поднялась вверх и через образовавшийся проход не спеша вышли три человека в светло-зеленой униформе. Это были две молодые женщины внимательно слушающие и что-то рассказывающий им пожилой мужчина. — Биологи, — по цвету служебной одежды  Василина привычным взглядом определила вышедших только что из помещения сотрудников.   

          — Хотела тебя спросить, — начала опять Василина, — что это ты сегодня вся в каких-то думах?  Что-нибудь случилось?

       — Случилось! — Ответила Ярослава и, повернув голову, посмотрела каким-то смешливым взглядом в глаза своей любопытствующей подруге.

      — Что? Если не секрет?

      — Сон приснился.

      — Что? Какой-нибудь жуткий? – Василина посмотрела на Ярославу с некоторым удивлением, изобразив при этом на лице сострадательную гримасу.

      — Не жуткий, скорее всего из таких, которые сбываются, — ответила и, замолкнув на минуту, продолжила, — может быть и суженный скоро объявится! — Взглянула на Василину с усмешкой и с некоторой грустью.

      — Даже так, — Василина посмотрела на неё с недоверием.

       Девушки, замедлив движение, вошли в парковую зону. Плодородный слой почвы, занимавший всю поверхность пола неровными холмистыми возвышениями и продолговатыми лужайками, густо покрывала невысокая зеленая травка. Местами, в небольшом отдалением друг от друга, а где совсем вплотную, росли разного вида деревья. Лианы плелись по стволам крученными тёмно-коричневыми плетьми, свисали с толстых веток и едва не касались травянистого покрова. В листве щебетали птицы. Несмотря на то, что от стен и потолка исходил умеренный свет, в парке было сумеречно. Узенькая тропка из керамического пластика, декорированная под желтый кирпич, по которой могли свободно рядом идти два человека, извилисто пролегала по зеленым пригоркам и между деревьями, которые росли на возвышениях и в небольших впадинах. Было очевидно, что и в глубину почва здесь занимала значительное место. Это был ухоженный настоящих лес и девушки даже испытывали такие ощущения, что они здесь как блуждающие в лесу путники. Здесь было очень свежо, благотворный лесной воздух наполнял легкие, душа испытывала прилив радостного чувства. Замедлив движение, Ярослава и Василина, и вся группа, молча и с удовольствием любовались красотами зелёной растительности, останавливали взгляд на необычных извивах ветвей какого-нибудь дерева, вдыхали всей грудью пахнущий невообразимо приятным травянисто-цветочным ароматом воздух. Не часто им приходилось проходить через такую парковую зону. Как правило, к своему рабочему месту обычно добирались более коротким путем, на лифте седьмого сектора, но сегодня он был зарезервирован под какие-то работы, о чем их заранее оповестили. Лесной массив преодолевали минуть восемнадцать и еще минут десять шли к месту работы.

       Остановились у дверного проема с полукруглым верхом и квадратным, с закругленными углами у основания пола. Вероника, старшая группы, белокурая, с короткой стрижкой и с красивым изгибом шеи, прикоснулась пальцами и произвела манипуляции на высвечивающимся на уровне лица красно-синем небольшом прямоугольном табло, находившийся справа, рядом с окаймляющим дверной контур полукруглым выступом. Мелодично прозвучали два коротких разной высоты звука и монолитное светло-серое полотно, отражая на матовой поверхности бледные блики света, бесшумно ушло вверх. Девушки одна за другой ступили в полуосвещенный с высоким потолком небольшой очень удлиненный зал. Когда все вошли, створка опустилась, перекрыв вход, и прозвучали два мелодичных звука, но другой тональности. Освещение в помещении стало постепенно усиливаться. С правой стороны, приткнувшись к стене большим наклонным выступом, вдоль всего зала тянулся двенадцатисекторный пульт, на плоской светло-серой панели которого размещались большое количество приборов разной конфигурации. В каждом секторе, в изящных удобных креслах, сидели операторы-наблюдатели — девушки в серебристых комбинезонах. На стенах, в каждом секторе над пультом висели большие квадратные мониторы. Всю левую сторону стены занимал один огромный темный экран, отражающий на своей поверхности слабые блики света. Вошедшая группа вся разошлась по залу в разном направлении. Вновь прибывшие сотрудницы подходили к креслу своего сектора. Девушки в креслах встретили с улыбкой новую смену и, после взаимных приветствий, произвели контрольные переключения на панели в присутствии и под наблюдением сменщицы. Затем, не спеша, освободили места. Новая смена заняли кресла и приступили к проверке работы систем управления и наблюдения. Только что покинувшие свои рабочие места операторы остались стоять возле пульта своего, сообщали результаты проведенной работы, давали рекомендации и указания.

       Ярослава, занимая кресло одиннадцатого сектора, взглянула на Владу, свою сменщицу, и заметила в её улыбке какое-то напряжение, похожее на недовольство собой. Влада сообщила: — Вот смотри, — она глазами указала на круглый выступающий полусферой над пультом красного цвета оповещатель, — в течении последних двух часов три раза мигал, пыталась определить, что за сигнал поступает, но не успела. Закончилась смена и Вы пришли. Странно, что такой неустойчивый сигнал. — Ярослава опустила руку на панель, нажала несколько квадратных выпуклых кнопок. Сферический оповещатель вспыхнул красным огнем и погас. — Хорошо, я понаблюдаю, странно, конечно, — произнесла она, взглянув на Владу.  Ожидая, когда все операторы  смены передадут управление наблюдения Зон-порталов новой смене, Влада коротко поделилась чем-то своим личным, выслушала, что ей сказала Ярослава, затем, попрощалась и  направилась вместе с остальными девушками к выходу. 

        Василина заняла кресло двенадцатого сектора и, приняв свое рабочее место без замечаний, приступила к проверке контрольно-измерительной системы.

      — Что, какие-то нюансы при приёмке? – Взглянув на подругу, спросила Василина.

      — Неустойчиво поступает сигнал оповещателя, — ответила Ярослава с некоторой озабоченностью, не отрывая взгляд от приборов.

      — И с чем это может быть связанно?

      — Если фокус мерности пространства разбалансировался, но это невозможно, — Ярослава медленно перевела глаза на монитор, на плоском сером экране которого возникло изображение зоны её сектора. В секторе было пусто. – Можно думать только одно, что какой-нибудь странник затерялся во времени, — она взглянула на Василину, — не скоординировал частоту позывных, может быть устаревшие приборы не работают на наших частотах мерности пространства, хотя это тоже навряд ли. Рассылки даются во все уголки Вселенной и во все мерности пространства с учетом и для устаревшего оборудования.

      — Ну тогда что же? – Бросая короткие взгляды на Ярославу, продолжила свой опрос Василина не из за любопытства, а в большей степени по необходимости — узнать причину возникшей неполадки, если вдруг самой придется когда-нибудь столкнуться с такой неисправностью.

      — Предполагаю, что может быть это какой-нибудь древний корабль и станция работает по односторонему захвату и материализации его в нашем пространстве.

       Ярослава, с большим вниманием следила за овальными, квадратными и круглыми оконцами приборов, медленно переводила взгляд с одного, расцвеченного циферками и индикаторными указателями, на другой, сдвинув брови и сморщив лоб в сильной задумчивости и, с застывшим взором, размышляла над тем, какое ей нужно принять решение. Через минуту наклонилась к пульту, уселась поудобнее и, положив руку на панель, принялась пальцами производить манипуляции, одновременно поднимая глаза на монитор, всматриваясь в мерцающий экран и бросая взгляд на светящиеся окошечки приборов, неравномерно мигающие разноцветные индикаторы.

       Василина всегда удивлялась и восхищалась способностями своей подруги. Как она логично мыслила, как она, обладая блестящим аналитическим умом, с легкостью определяла причину сложившейся ситуации и находила правильное решение. В той группе девушек службы внешней безопасности, куда были включены и Василина с Ярославой, входили девушки, как правило, с блестящими умственным и психическим развитием, с хорошей физической подготовкой, но среди них и выделялись особо одаренные, как Ярослава.

      Ярослава нажимала регистровые клавиши, касалась той или иной выпуклости на панели, но уже с короткими или длинными паузами между нажатиями. Задумывалась над каждым движением пальцев, как шахматист над шахматной комбинацией. Поверхность серого экрана, бликующая в отблеске слабого освещения, стала вдруг медленно затягиваться матово-черной пеленой и в самом его центре, в его двухмерной плоскости смутно, неожиданно обозначились тонкими линиями бегающие, пульсирующие длинные белые полоски, постепенно  вырисовывающие некий контур огромного технического сооружения и вскоре, уже в более четком рисунке, наслаиваясь друг на друга, контурные линии трансформируясь, стали воспроизводить в объемном изображении элементы неизвестного, очень странного по внешним очертаниям космический корабль, который, постепенно проявляясь в черном пространстве космоса, в скупом отблеске сияния мириадов звезд, окончательно приобрёл свою физическую форму.

      Ярослава пристально всматривалась в изображение на экране. После внимательного изучения звездного пришельца, она медленно подалась назад, отдаляясь от панели пульта и опускаясь всем телом на спинку кресла, задумалась. Через минуту, выпрямившись вновь и приблизившись к пульту, прикоснулась к заметно выступающему над поверхностью панели круглому сферическому табулятору. Плавно развернулась в кресле и направила взгляд на противоположную стену. Стена засветилась и изобразила на своей плоской поверхности все тот же корабль, но крупным планом. Ярослава принялась осматривать с особой тщательность все части и конструктивные особенности звездолета. Огромный сигарообразный корпус был обхвачен двенадцатью кольцами, плотно прилегающими друг к другу, и соединялся с ними всего двумя короткими толстыми стержнями, идущие от корпуса к широкому тонкому основанию, на котором крепились кольца. Кольца вращались каждая с разной скоростью и в противоположных направлениях. Развернувшись и протянув руку к пульту, Ярослава нажала несколько переключателей. Корабль стал медленно вращаться вокруг своей оси, показывая все стороны своего потертого в ржавых пятнах обшарпанного корпуса. Пристально всматриваясь в объект своего наблюдения и пытаясь припомнить что-то, она на минуту задумалась. Затем, повернув голову в сторону Василины, взглянула вопросительно.

       Василина вела наблюдение за своим отведенным в космическом пространстве сектором через приборы на панели пульта и экран монитора, и поглядывала, между тем, с некоторым любопытством, на экран монитора одиннадцатого сектора, бросала короткие взгляды в сторону Ярославы.

      — Ты видишь? – Негромко проговорила Ярослава, — какой монстр! Из каких уголков Вселенной он явился? Я что-то не припоминаю ни одного каталога, где бы он значился. И не только я, система наблюдения сектора не может его опознать.

       Василина, повернувшись на минуту в сторону подруги, с видимым удивление, сказала: — А я смотрю, смотрю и думаю, что это такое? Такая странная допотопная конструкция. Ярослава внимательно, как-то пристально, посмотрела на Василину и вновь обратила свой взор на изображение громадного, медленно вращающегося звездолета, произнесла с некоторой задумчивостью, негромко, как бы про себя: — Хотелось бы знать, какую заразу он сюда притащил.

        Ярослава медленно развернулась с креслом, задумчивая и сосредоточенная. Отключила большой дисплей, перевела взгляд на экран монитора над пультом, сосредоточив свое внимание на изображении космолёта, и коснулась к нескольким кнопкам на панели. Когда она закончила обследовать и изучать все технические и конструктивные особенности корабля, — этого звездного странника, — производить вычисления и расчеты, остановила вращение корпуса и принялась устанавливать связь с членами экипажа, которые должны были присутствовать на корабле. Но все её действия не дали результатов. Многократные попытки установить контакты через автоматические средства связи, которые непременно должны были работать — все её усилия оказались безуспешными. — Возможно, что экипаж отсутствует, — приходили на ум мысли, но в тоже время, руководствуясь своими знаниями и опытом работы, ее одолевали и сомнения, — не такой это корабль, чтобы был без экипажа.

     Совершив ещё несколько попыток получить хоть какую-нибудь возможность связаться с звездолетом и, не получив каких-либо результатов, она сделала несколько манипуляций на пульте.                          Корабль медленно стал перемещаться в глубину космического пространства, уменьшаясь в размере вместе со звездами. На экране слева появилась полоска, которая всё более расширялась и, выдвинувшись на одну четверть экрана, остановила свое движение. Возникшая красивая конструкция являлась частью станции и представляла собой огромный ангар для приема космических кораблей. В центре этой конструкции возникло увеличивающееся в размерах отверстие с выбивающимся из него фиолетовым светом. Корабль, который к тому времени переместился в правый угол экрана, сдвинулся с места и плавно поплыл в направлении образовавшегося круглого отверстия и, затягиваемый гравитационными полями, вошел в центре через проход, и вскоре совсем исчез в недрах ангара. Диафрагмированные лепестки стали сужаться, затягивая просвет, и довольно быстро перекрыли отверстие.

      Ярослава едва заметно вздохнула, испытывая некоторое облегчение, подалась вперед, наклонилась и, оперевшись ладонями о край пульта, полусогнув локти, повернула голову влево и, встретившись взглядом с Василиной, повернула голову вправо, встретившись взглядом с Ванессой, оператором десятого сектора, которая, между прочим, с любопытством посматривала на экран своей соседки. Ярослава, с довольной лукавой улыбкой, поворачивая голову в одну и в другую сторону, с задумчивой веселостью проговорила: — Ну что, девчата, будем встречать звёздного пришельца, — и уже более спокойным тоном добавила, — что за сюрприз будет, даже представить не могу. Через селекторную связь сообщила:

          — Одиннадцатый сектор старшему оператору. Одиннадцый сектор принял на борт неизвестный, без опознавательных знаков корабль. Вместе с операторами двенадцатого и десятого секторов будем обследовать звездолет и заниматься санитарно-эпидемиологической обработкой. Свои сектора передаем под наблюдение девятому, восьмому и седьмому секторам.

          — Старший оператор принял, — произнёс чеканно четко женский контральто через громкую селекторную связь.

         Девушки десятого, одиннадцатого и двенадцатого секторов, действуя по инструкции, переключили свои контролирующие центры наблюдения на другие сектора, встали из кресел и направились в противоположную от выхода сторону. В конце помещения остановились перед   дверным проемом. Когда створка ушла в паз простенка, прошли в узкий короткий коридор, противоположная сторона которого упиралась в яркоосвещенное помещение, перегороженное прозрачным толстым пластиком, с размещенными внутри вдоль стен по всему периметру прозрачными шкафами. В шкафах хранилось оборудование, комплекты принадлежностей и спецодежда для выхода в открытый космос. Девушки извлекли из своих шкафов защитные перчатки, облачились в прозрачную, почти невидимую пленку, свободно облегающая комбинезон, накрыли голову плоской, вытянутой, прозрачной сферой и плотно соединив её основание на вороте пленки, закрепили вместе с этим и на вороте комбинезона. Затем, направились в сторону широкого дверного проема, герметично перекрытого массивной створкой. После нажатия на кнопку, дверное полотно с легким еле слышным шипением ушло вверх. Прошли в узкий длинный слабоосвещенный небольшой зал и оказались на узкой площадке, напротив которой, невысоко над рельсами висела круглая, вытянутая, закругленная спереди и сзади прозрачная десятиместная капсула.

      Вошли и уселись в кресла с высокими спинками. Ярослава села впереди перед небольшим пультом. Страховочные широкие пластины дугой выдвинулись из боковых частей кресел и закрепились в области груди и живота. Капсула пошла плавно и, ускоряя движение, нырнула в прозрачный сферический тоннель и через минуту, развив огромную скорость, уже перемещалась в прозрачной трубе в открытом космосе по внешней поверхности станции. Через четверть часа остановились в длинном просторном яркоосвещенном помещении перед большой платформой.

      Через некоторое время девушки находились уже в узком длинном помещении. Здесь был центр управления санитарно-дезинфекционными работами. Верхняя часть одной из стен была до половины прозрачная. На границе прозрачной полстены и не прозрачной был пристыкован к стене узкий длинный пульт. Из этой уютной комнаты, с несколькими перед пультом креслами, хорошо просматривался весь ангар неизмеримо огромных размеров. В центре ангара, удерживаемый гравитационными полями, висел космолет, тот самый, с двенадцатью вращающимися кольцами вокруг длинного круглого корпуса. Девушки внимательно всматривались в потертый, изношенный, с ржавыми пятнами корпус корабля, кольца которого сейчас находились почему-то в неподвижном состоянии.

   — Кольца не вращаются, — заметила Ярослава, — что, автоматика сработала или, все-таки экипаж присутствует на корабле? – Она коротким взглядом окинула своих коллег. Василина и Ванесса молча переглянулись, но свое мнение решили не высказывать.

      Ярослава подошла к пульту и на его светло-серой поверхности прикоснулась к трем круглым выпуклым кнопкам. Внизу, на полу ангара, тотчас стали выдвигаться толстые круглые стержни и громадный звездолёт плавно опустился на опоры, не касаясь кольцами пола. На корабль с потолка из разных его точек, распыляясь мелкими каплями, заморосила белесая жидкость. Смачивая корпус и проникая своей сверхтекучей субстанцией даже в самые мелкие трещинки, постепенно превращалась на его поверхности в липкую белую застывающую пену. Вскоре весь корабль был покрыт белым липким веществом, которое быстро затвердевало и приобрёло форму окаменевшего кокона, который, на тот случай, если в корабле находился экипаж, надёжно защищал его от проникающих обеззараживающих лучей. Яркий, жгуче-едкий ультрафиолетовый свет и исходящяя отовсюду мелкая моросящяя влага заполнила все пространство ангара. В помещении, в котором находились девушки, над прозрачной частью стены тотчас опустились защитные шторы. Измерительные приборы на панели пульта указали на присутствие в ангаре мощного коагулярного высокочастотного излучения. Вся эта инфекционно очистительная процедура длилась не более часа.

      Когда ультрафиолетовый свет сменился на белый, мутная пелена влаги мелкой моросью стала оседать на пол, губительное для всего живого излучение было отключено. С потолка заморосила прозрачная жидкость, которая обширным дождевым облаком плавно оседала на скрывающийся под белым коконом космолет. Окутывющая корпус корабля плотная, окаменевшая, оболочка постепенно стал разрушаться и сползать по обшивке рванными, бугрящимися клочьями студенистой стеклянистой серой массой. Соскальзывая вниз и падая на пол, этот продукт дезинфекционной обработки превращался в жидкие бурые маслянистые образования, которые окончательно разлагаясь, собирались в огромные грязные лужи. Корпус обнажился и, очищенный от бурой пыли, покрывавшая раньше в разных местах разными слоями его поверхность, от ржавых пятен и краски, заблестел, отражая яркий свет ангара своими серо-матовыми боками и круглыми поверхностями колец. Звездолет стоял как новенький. Выскользнув откуда-то множество плоских квадратных роботизированных устройств, поползли по ангару и своими длинными сочленёнными рукоподобными манипуляторами тщательно стали удалять с пола все продукты распада химической, эпидемиологической дезинфекции.

       В центральной части пульта зеленым светом загорелась круглая большая полусфера, что означало — уборка в ангаре была закончена, дезинфекция прошла успешно, микроорганизмы, вирусы и всё прочее, что угрожало бы опасностью для биологической человеческой жизни, не были обнаружены. Девушки прошли в конец помещения и через раскрывшийся овальный дверной проем ступили на площадку, нависавшая высоко над бездонной частью ангара широким выступом. К площадке, плавно перемещаясь в пространстве, приблизилась и пристыковалась большая квадратная платформа, половину которой занимала высокая прямоугольная кабина. Перебравшись на платформу, девушки прошли к кабине, но все входить не стали. Вошла одна Ванесса и там на пульте включила систему управления. Отделившись от стыковочного выступа, платформа поплыла в сторону корабля. Ярослава, визуально определяя направление, сообщала Ванессе маршрут передвижения. Совершая облет вокруг сигарообразного корпуса, девушки с большим вниманием осматривали его поверхность, пытались выявить люки или дверные проходы. Один люк, круглый, небольшой, обнаружили в передней части, внизу. Другой — в кормовой части сверху, на уплощенной поверхности, большой, квадратный с закругленными углами — было очевидно, что это был грузовой люк. И сбоку, почти рядом с кольцами, небольшая, вертикально вытянутая эллипсом дверь.

   — Ну что, будем сканировать? – Произнесла Ярослава, вздохнув, взволнованная предстоящим обследованием неизвестного космолета, и взглянула на Василину. Вошли в кабину через находившийся в центре прямоугольный дверной проем. Платформа остановилась, зависнув над кораблем. Включили большой экран над пультом, включили сканеры. На экране отобразился в уменьшенном размере корабль. Девушки ждали, когда появится изображение внутреннего строения, но кроме внешней поверхности корпуса, ничто другое не просматривалось.

   — На корабле стоить защита. Сканеры не просвечивают! — С некоторым удивлением проговорила Ярослава. Удивление отразилось и на лицах Василины и Ванессы. Все трое переглянулись между собой. На минуту установилась молчаливая пауза. – Ну что будем делать? – Нарушила тишину Ярослава, — будем ломать или резать? И где? Какие будут предложения? – Спросила негромко, взглянув на своих коллег.

   — Выдавить люк и лучше всего тот, что возле колец, — предложила Василина. — Я тоже так думаю, — подтвердила Ванесса. — Я согласна с вами, — после короткого раздумья произнесла Ярослава.

      Платформа медленно поплыла в сторону колец к намертво запечатанному дверному проходу. Двигаясь плавно, сделала полукруг вокруг своей оси и развернулась к овальным дверям плоской стороной кабины. Перемещаясь с всё большим замедлением, остановилась почти рядом с корпусом. Из центральной части кабины, растягиваясь гофрированными складками, медленно стала вытягиваться труба диаметром около двух метров и, коснувшись обшивки, накрыла круглым основанием дверной проем, прочно присосалась к гладкой поверхности корабля. Изнутри трубы последовал мощный удар, затем другой. Платформа едва ощутимо сотрясалась. Когда удары прекратились и поступил сигнал, что проход свободен, девушки включили защитные поля своих комбинезонов. Ванесса осталась на платформе в кабине для наблюдения и оказания помощи, на случай возникновения какой-либо опасности. Ярослава и Василина, испытывая волнение от встречи с неизвестностью, направились через внутреннее пространство трубы к проходу.

       Когда приходилось встречать другие звездолеты, они знали какой это корабль, откуда он, сколько членов экипажа, кто они, с какой целью прибыли, — а здесь!? Одни вопросительные знаки и тайна! Мало того, как вошли в трубу, их охватило волнение от предполагаемой встречи с экипажем корабля — приходилось еще испытывать и некоторый страх.

      Ярослава и Василина, двигаясь сквозь гофрированную окружность трубы, с нарастающим чувством ощущения опасности, мобилизуя свою волю и готовность к любым неожиданностям, ступили на корабль. Внутри стояла тьма. Включили освещение и два узких лучика света на плечах вспыхнули расширяясь, ярко осветив впереди темное пространство. Впереди обозначился широкий проход — своего рода тамбурное помещение. У стены напротив входа лежало выбитое из проема дверное полотно. Девушки прошли далее и обнаружили слева и справа разветление коридоров. Остановились и, с внимательной осторожностью, принялись обследовать внутренности корабля. Василина обернулась, посмотрела на Ярославу и молча приподняла руку, показывая большим пальцем в одну и в другую сторону, пытаясь уточнить направление движения. Ярослава рукой указала направление прямо по коридору и произнесла: — Нам нужен зал управления, он должен находиться в головной части корабля.

       Двинулись по длинному помещению, освещая перед собой путь лучом света. Коридор был достаточно широк. Три-четыре человека свободно могли бы идти рядом. Стены и потолок имели светло-бежевый, почти белый цвет. На стенах слева и справа на разном расстоянии друг от друга размещались перекрытые створками дверные проемы, окантованные по контуру серебристыми выступами, закругленными, сильно выступающими над поверхностью стены.

   — Очень знакомая конструкция дверей, и окантованные выступы, — подумала Ярослав, осматривая перекрытые створками проходы, и с уверенностью решила, что инопланетный корабль земного происхождения, — если здесь есть люди, то страшиться нам нечего.

      Они продолжали идти, напрягая все свое внимание и, казалось, что продвигались долго, как вдруг вошли в большую комнату. Неожиданно загорелся свет, вначале слабый, а затем, все более усиливаясь, ярко осветил все помещение. Девушки отключили свои источники света и с настороженным вниманием стали осматривать зал. У стены напротив входа занимал место огромный длинный широкий пульт. Над ним возвышался большой черный, отражающий блики света экран и по краям его размещались еще два небольших дисплея. Перед пультом стояли пять больших кресел с высокими спинками. Все кресла были пусты. Кресло в центре имело более изящную форму и размеры более крупные. — Статусное кресло, — подумала Ярослава, –уверенна, что здесь место командира. Интересно было видеть ее выражение лица, когда она вдруг обнаружила, что перед этим креслом на пульте высвечивались несколько овальных, круглых и прямоугольных таблоидов и перемигивались разными цветами маленькие выпуклые кружочки индикаторов. Корабль был не совсем мёртв.

        — Ты только посмотри, — испытывая волнение, вместе с чувством удивления и любопытства, произнесла Ярослава, взглянув на Василину, — как будто сейчас они только что были и вышли на минуту.

     –Да, я вижу, — Василина находилась в том же эмоциональном состоянии и, продолжая осматривать верхнюю часть пульта, с удивлением произнесла: — Смотри, какая конфигурация приборов здесь и рисунок исполнения, ведь они явно неземного происхождения!?

    — Точно! – проговорила Ярослава, но бросив взгляд в другую сторону панели, произнесла с тем же удивлением: — Василина, смотри вот сюда и сюда, — и указала в разные места пульта, — а это явно наши конструктивные решения этих приборов, они мне очень хорошо знакомы.

     — Верно?! – Произнесла тихо и с ещё большим удивлением Василина, — получается середина на половину.  

    Обследовав всё вокруг, Ярослава, глядя на Василину, как бы пытаясь что-то понять и услышать от неё какое-нибудь предположение: — Очень интересно! Куда все делись? 

  – Она приблизилась к большому креслу и с любопытством осмотрев его формы и тёмно-коричневую наподобие кожи ткань, уселась в него и принялась внимательно осматривать индикаторы, круглые и овальные таблоиды на панели, пытаясь понять, как можно с ними работать. Слева от кресла размещались три большие полукруглые выпуклые сферы зеленого, желтого и красного цветов. За ними в четыре ряда небольшими черными кубиками на металлических хромированных тонких ножках размещались рычажки-переключатели.

    — Что за выпуклые сферы. Такие цветовые окраски давно не используются, — думала Ярослава. — Зеленый цвет — разрешение на активные действия.

       Она положила ладонь на зеленую сферу и слегка придавила ее. Интуитивно предположила, что эти сферы, находившиеся возле кресла командира и слишком сильно заметные на панели пульта, могут выполнять какое-то информативное значение. Послышался легкий щелчёк, большая сферическая выпуклость чуть заметно опустилась и, уперевшись в препятствие, зафиксировалась в таком положении. Вдруг зазвучал женский мягкий очень приятный голос на неизвестном языке. Но через каждые два три слова языковые произношения менялись. Было ясно, что произносилась одно и тоже смысловое значение, но на разных языках. Неожиданно прозвучали слова на русском языке: — Добро пожаловать!  — Такова была фраза.

   — Где находится экипаж корабля? – Неожиданно для себя, привыкшая в сложных ситуациях мгновенно принимать решение, громко, четким голосом, почти прокричала Ярослава.

   — Экипаж находится в состоянии сна в отсеке анабиозных ванн, — прозвучал тот же голос.

     — Вот это да! – Тихо воскликнула Ярослава и посмотрела на Василину, испытывая чувства радости и удивления, — А где находятся анабиозные ванны? — Громко выкрикнула она.

     — Четвертая слева комната по движению от рубки управления.

    — Как можно войти в анабиозный отсек? – Она вспомнила, когда проходила мимо дверных проемов и не обнаруживая возле них никаких кнопок, ломала голову над тем, как они могут открываться.

     — Прикоснуться к панели справа на окантовочном выступе, — последовал ответ.

        Ярослава задумалась. Она, казалось, была уверена, что в анабиозных ваннах находились человеческие существа. Интуитивно она ощущала даже какую-то связь с спящими людьми. — Что на самом деле происходит? Ведь всё так просто! А ведь какие препятствия навыдумывала в своей голове, когда входила в тамбур корабля. Как прекрасно! Как прекрасно! — В радостном завихрении проносились мысли. В кажущейся сложной обстановке на самом деле все оказалось проще. К добру ли это? Взглянула на Василину, которая сидела через кресло от нее и с удивленным лицом осматривала панель пульта, слушала речь невидимой женщины.

     — Ну что, пойдем знакомиться с экипажем, — произнесла Ярослава, испытывая волнение и делая усилие, чтобы вытащить себя из кресла и пойти для встречи с неизвестным.

       Попасть в отсек анабиозных ванн было, действительно, не сложно. Помещение оказалось просторным. В центре стояло пять саркофагов, верхняя часть которых была накрыта полусферами из темного непроницаемого материала, закругленные с торцов. При осмотре более внимательном вдруг, непонятно по какой причине, исчезла уверенность — на самом ли деле здесь находятся люди? Холодком прокрались чувства сомнения и страх уже делал слабые попытки поселиться в их сердцах. — Очень хотелось, чтобы под колпаком полусфер лежали человеческие существа, — думали девушки. На ум стало приходить волнующее предположение, — а вдруг там страшные, жуткие на вид гуманоиды неизвестного происхождения? Но тут же, принудительно, стали переключать себя на другие мысли: – В космолете присутствовало много технических решений земного происхождения, и высокая вероятность, что в саркофагах должны находиться люди. Живы ли они? – Это надо выяснить. Как их оживить, если они пребывают в состоянии анабиоза? — Это вопрос! И при этом никаких подсказок!

      — Василина, я сразу не сообразила и совершила ошибку, что не спросила, как активировать анабиозные ванны, — Ярослава виновато взглянула на подругу, — сходи, спроси, как пробудить экипаж. И ещё, у меня возникли сомнения, я не подумала, спроси представители каких цивилизаций находятся в анабиозных ваннах. Ты видела, как я делала, что бы заговорил справочник?

      — Да. Конечно! – Василина кивнула головой и тотчас направилась к выходу, испытывая при этом такое же сильное желание получить ответ на те же вопросы.

       Ярослава принялась осматривать саркофаги, обходя каждый со всех сторон. Заметила слева, внизу, где проходила линия границы между нижней частью уходившая суживаясь вниз под небольшим углом с закругленными всеми углами корпуса и верхней частью почти черной полукруглой сферой, прямоугольную выпуклость с тремя заметно выступающими над поверхностью большими круглыми кнопками, на которых толстыми зелеными линиями были вытиснены завитушки на каждой разные по своим очертаниям.

    — Может от них все зависит, и всего ничего, — подумала Ярослава.

     Вскоре вошла Василина, сдерживая улыбку. — Узнала, — радостно, полушепотом сообщила она. – В саркофагах находятся люди, представители земной цивилизации. На саркофагах есть три кнопки. Нажимать надо поочередно каждую слева направо. После звукового сигнала нажимать следующую.

       Кивнув и с благодарностью посмотрев на подругу, Ярослава молча прошлась по комнате. — С какого саркофага начнем, — наконец произнесла она и посмотрела на Василину с некоторой озабоченностью.

    — Ну, наверное, с того, что первый от входа, — с некоторой неуверенностью произнесла Василина и добавила с легкой иронией, — ближе к двери, чтобы быстрей можно было выскочить, если что вдруг.

     — Страшно? — Ярослава взглянула на подругу.

     — Немного. Что-то все так просто получается.

     — Ты тоже обратила на это внимание!? Я заметила, когда все идет гладко — как правило, события будут развиваться благоприятно, но потом, — обратная сторона медали, — через значительное время в твоей жизни начнется черная полоса.

        Ярослава подошла к саркофагу, стоявшему возле входа, прикоснулась пальцами к первой слева кнопке и, сделав усилие, придавила её.В полной тишине вдруг возник еле слышимый шелест  звуковых переливов, потом как будто заморосил мелкий дождь, затем звук усилился и появилось новое звучание — хрустальный звенящий звук маленьких колокольчиков и вскоре сменился на булькающее в разных тональностях завораживающее по красоте звучание. В общей сложности прошло минут пятнадцать. Потом наступила тишина и раздался громкий короткий мелодичный сигнал. Ярослава взглянула на подругу и та, кивнув, сказала: — Да, это тот самый звук, она мне озвучивали.

        Ярослава нажала на вторую кнопку и тотчас зазвучал негромко какой-то струнный инструмент. Всего пять разных звуков воспроизводились равномерно во временном интервале, но в разном тональном диапазоне, и создавалась некая звучащая вязь очень приятная на слух. Черный сферический из стекла или пластика, трудно было определить, купол, начал светлеть и вскоре стал прозрачным. На бежевой поверхности поддона лежал человек – стройный, атлетически сложенный, красивый юноша в обтягивающем костюме спортивного покроя, синего цвета с светло-голубыми и красными узкими полосками разводами на рукавах, на куртке, на брюках. Его тело странным образом было на половину погружено в поверхность саркофага и руки, вытянутые вдоль туловища, были слегка разведены и на половину возвышались над поверхностью.

       Прямо вытянутые  сведенные вместе ноги  были скрыты на половину. Стопы ног облегала легкая кремового цвета кожаная спортивная обувь. Голова лежала слегка приподнятой. Все линии углубления, в котором он лежал, точно совпадали с линиями его тела, рук, ног. Вся его фигура покоилась в точно подогнанном для него футляре. Девушки подошли ближе. Их поразило красивое лицо молодого человека. Они смотрели на него в состоянии какого-то застывшего удивления не отрывая глаз.

     — Разве могут молодые люди быть такими красивыми? — Произнесла негромко Ярослава, взглянув на Василину, надеясь услышать ее мнение, но Василина промолчала.

       Как из небытия прозвучал следующий сигнал и Ярослава нажала третью кнопку. Послышались в каком-то сложном ритме слабые звуки какого-то ударного инструмента. — Похоже, что такие звуки извлекаются на ксилофоне, — припоминала Ярослава когда-то слышимые ею звуки этого инструмента. Звучали всё те же пять нот, но мелодия была другая. На десятой минуте один край прозрачной сферы медленно оторвался у изголовья от основания ванны и плавно пошел вверх, принимая вертикальное положение. Молодой человек открыл глаза и несколько минут рассматривал потолок, затем перевел взгляд на вертикально возвышающуюся сферу. В его глазах появилась некоторая осмысленность. Он повернул голову и взгляд его остановился на девушках. Они молча смотрели на него и не знали, что делать. Молодой человек быстро и ловко привстал, и с нескрываемым удивлением, не отрывая глаз, смотрел на девушек в серебристых одеждах.

                                   — Вы кто и откуда? — Спросил он приятным и довольно низким голосом.

      — Мы с планеты Земля, — сказала Ярослава, первое, что ей пришло в голову, несколько растерявшись и замолкла, между тем сильно удивляясь тому, что он говорил на её языке, но через одну секунду, другую, собравшись с духом, продолжила: — В данный момент находимся на границе Солнечной системы, на Инфекционо–Бактериологической станции”Щит-7″. Ваш корабль находится именно на этой станции. — Ярослава и Василина, несмотря на свое состояние, взволнованные от происходящего, очень приятно и очень мило улыбались и, к тому же еще и удивлялись необычному произношению говора молодого человека, но тем ни менее очень понятного.

      — Так я, можно сказать, почти на Земле!? — Невыразимая счастливая улыбка отобразилась на лице юноши. Он развернулся, извлек ноги из углубления и опустил их на корпус ванны, слегка отклонил тело назад и, оперевшись на руки, ловко соскочил на пол.

      Представ перед девушками, он очень хорошо видел все их черты лица через прикрывающие их головы прозрачные круглые вытянутые уплощенные сферы, и его несколько удивило, когда заметил, что они чем-то смущены и удивлены.

   — Что Вы так смотрите? — Спросил он, пристально вглядываясь в их лица.

   — Вы только что встали из анабиозной ванны и так активны? — Сказала Ярослава.

   — Ах! Вот что! Это не анабиозные ванны. Это ванны Временного континуума. Клетки тела в своих атомно-молекулярных структурах здесь находятся постоянно в активном состоянии. Здесь замедляется или ускоряется только время.

   — А как же там, в рубке управления, нам ведь сообщили, что Вы в анабиозных ваннах? — Спросила Василина.

   — Были анабиозные, но там, где мы были, заменили на эти, — ответил молодой человек. А запись в сообщении сохранилась прежняя.

   — Вам на вашем корабле, я заметила, не только ванны поменяли, — сказала Ярослава, — на панели пульта много приборов необычного очертания, не земного происхождения

   — Правильно Вы заметили! — Сказал юноша улыбнувшись, — мы пока путешествовали по просторам Вселенной, наш корабль изрядно поистрепался, что если и осталось от него половина из того что было, то все остальное подлежало замене. Пришлось даже изменить конфигурацию корабля. — Молодой человек замолчал и внезапно задумался. Лицо его стало сосредоточенным и, казалось, что пытался он что-то припомнить, и им овладело вдруг горестное чувство. Он коротко мелко раза два тряхнул головой, что, было очевидно, он делал усилия, чтобы избавиться от внезапно пришедших тягостных мыслей, и взгляд его заскользил по остальным четырем ваннам.

    — Вас как зовут? – Негромко спросила Ярослава, обратив внимание на изменившееся лицо молодого человека.

     — Александр!

     — Меня звать Ярослава, а её Василиной.

     — Хорошо! — Взглянув на девушек, кивнул молодой человек.

     — Нам надо поднять еще четверых, — сказала Ярослава.

     — Двоих, — поправил Александр тихо. Девушки переглянулись. — А что, две ванны пустые, — удивленно спросила Василина и вдруг, о чём-то догадавшись, осеклась, прикусив нижнюю губу.

     — Да, пустые, — чуть слышно произнес Александр.

       Во второй ванне лежал мужчина лет сорока. Приподнявшись, он  стал осматриваться по сторонам, как будто пытаясь что-то припомнить. Его взгляд остановился на Александре и, увидев его доброжелательную ободряющую улыбку, довольно сдержано улыбнулся в ответ. Мужчина перевел глаза на девушек и на какое-то мгновение продолжал удерживать взгляд на их лицах, пристально всматриваясь, как бы что-то осознавая. Его густые светло-русые волосы наполовину скрывали верхнюю часть ушей.  Русая, красиво стриженная небольшая борода и небольшие усы украшали его красивое мужественное лицо. Он сделал движение рукой, нажал на что-то возле себя, и тотчас, сбоку из ванны выдвинулась небольшая лесенка. Поставил ноги на ступеньки и неторопливо спустился к молодым людям. Его статная фигура и неторопливая манера двигаться, его низкий тембр голоса, когда он заговорил, сразу же наводила на мысль, что перед ними командир корабля.

    — Меня зовут Владимир, — с улыбкой, вглядываясь в девушек, представился он и взглянул на Александра с едва заметным удивлением. Девушки назвали свои имена. — Я был уверен, как только Вас увидел, что наш язык будет иметь одну основу. А мы даже и говорим на одном языке. Это просто поразительно. Где мы находимся?

   — На границе Солнечной системы, — ответила Ярослава, — на инфекционно-бактериологической станции ”Щит-7”.

   — Да! Мы все-таки долетели до Земли!? Какое счастье! — Произнес Владимир и его тёмно-синие глаза заблестели.

   — Ну пока Вы до Земли еще не долетели. Вам необходимо будет здесь находиться довольно значительное время, нужно пройти курс адаптации, — сказала Ярослава.

   — Ну ничего! Самое главное, что мы в Солнечной системе уже, — улыбнулся Владимир сияющими глазами, — а это значит, что мы у себя дома.

       Третью ванну занимал мужчина довольно пожилого возраста. Как он поднимался и придавал вертикальное положение своему телу, как ступал, спускаясь по ступенькам, как подходил к членам своего экипажа и девушкам своей довольно твердой, уверенной походкой –  все же в его движениях и по лицу в благообразных едва заметных морщинах и длинной до груди густой элегантно стриженной с проседью бородой, густым длинным почти до плеч с проседью волосам — уверенно угадывался его возраст ближе к годам шестидесяти.

        Остановившись напротив Владимира и Александра, легким кивком головы он поприветствовал своих коллег и удивительно молодым и приятным голосом спросил: — Мы что, уже прибыли? И где мы? И, оборотившись к девушкам, спросил: — А Вы нас встречаете? Какие красавицы! — Всматриваясь, с радостной улыбкой остановил он свой зачарованный восхищенный взгляд на их лицах.

     — Вы все верно сказали, Аристотель, — сказал, улыбнувшись, Владимир, — Мы дома, — и, умолкнув на минуту, и оглядев своих товарищей, продолжил: — Давайте вот что. Мы все сейчас пройдем в Зал Управления и там многое что придется нам узнать и обсудить.

        Кресла в Зале Управления вращались на толстой ножке и двигались по прямой, приближаясь к пульту и удаляясь от него на незначительное расстояние по узкой в полу прорези. Все уселись и отодвинулись от пульта так, что оказались развернутыми друг к другу лицом, образовав некую дугу. Девушки своими сферическими наголовниками прикасались к спинке и, занимая большую часть половины кресла, сидели не очень удобно,  Некоторое время все с вниманием и любопытством молча смотрели друг на друга и было очевидно, что блуждавшие на своем корабле где-то в далеких Галактиках и материализовавшись в мерности пространства на границе Солнечной системы, космолетчики еще приходили в себя и собирались с мыслями, в то время как девушки, испытывая сильное волнение и любопытство от встречи со столь загадочными исследователями Дальнего Космоса, решили терпеливо ждать, когда первыми начнут говорить гости.

      Владимир сидел в кресле откинувшись на спинку всем телом, положил руки на подлокотники — сосредоточенный, задумчивый, с некоторой отрешенностью в застывшем взоре всматривался он в какой-то предмет в нижней части пола, затем, глазами проскользил по поверхности пульта, осмотрел его неопределенно-отстранённым взглядом, и остановился на девушках – стал вглядываться в их лица, и в его глазах проявилась осмысленность. На его лице возникла легкая сдержанная виноватая улыбка. Он спросил:

         — Хотелось бы знать, как будет проходить адаптация и, вообще, что с нами будут делать, коль мы попали на такую станцию, и сколько времени все это займет?

        — В первую очередь, надо будет обезопасить и Вас и нас от всевозможных вирусов и возможной инфекции, которые, по высокой вероятности, могут иметься на вашем корабле, а также и в ваших организмах, — сказала Ярослава и, замолкнув на мгновенье, внимательно, с состраданием во взгляде, быстро обвела глазами лица гостей: — Поэтому Вам придется пройти множество процедур и обследований. На все это уйдет может быть месяца три по земному времени.

      Космолетчики переглянулись, с усилием скрывая чувство разочарования и досады.

       — Вам надо будет пройти к выходу и перейти на платформу, где Вы должны облачиться в специальную одежду, — сказала Ярослава, — а на Вашем корабле возьмём анализ воздуха, обследуем все помещения и проведем дезинфекцию.

        Наступило молчание. Девушки ждали, давая возможность экипажу корабля осмыслить свое положение, и не принимали никаких действий и не торопили гостей, стараясь с пониманием относиться к их душевному состоянию

     Александр сидел в кресле несколько развалившись, слегка вытянув правую ногу. Он о чем-то думал. Легкая грусть тёмным облачком витала на его лице. — А какой год сейчас? — Спросил он.

   — Две тысячи двести семнадцатый, — ответила Ярослава. 

 — Две тысяча двести семнадцатый?! – Переспросил Владимир, качнувшись от невольной попытки выпрямиться в кресле, не сразу осознавая то, что только что услышал. Развернулся с креслом в сторону девушек, с недоверием  стал всматриваться в их лица. — Не может быть! — Тихо произнес он с удивлением. Возникло напряжение. Весь экипаж,  оторвавшись от спинок кресел, подались вперед.  Их лица вытянулись от изумления.

      — А Вы какой думали? — спросила Василина. 

      — Получается, что мы отсутствовали ровно двести лет? Невероятно! – Произнес взволновано Аристотель, покачивая головой. Возникла пауза. В сильном волнении гости пытались осознать неожиданную для них весть. На их лицах отобразилось некоторое уныние. Тяжко вздохнув, заговорил Владимир: — Когда Вы сказали, что мы находимся на какой-то станции и нам нужно будет проходить процедуры, я подумал, что что-то не то, что мы не туда попали. Когда мы улетали, такие станции, я слышал, существовали только в проектах. Так скоро создать – это невозможно. А теперь всё ясно.

      Владимир на какое-то время замолчал. Его лицо было сосредоточенно, как будто он что-то обдумывал. Наконец, он снова заговорил:

      — Мы отправились к звёздной системе Альцион в две тысячи семнадцатом году. На полпути произошел необъяснимый сбой в работе двигателей. Пока выявляли причины неполадки и устраняли неисправность, получили незначительное отклонение от маршрута. Потом нас закрутило в какой-то турбулентности. Перед глазами все предметы изменялись искаженно в размерах и геометрических конфигурациях. Комнаты как-то неестественно расширялись. В глазах все плавало. Когда, в одно мгновение, все эти метаморфозные явления прекратились, неожиданно обнаружили, что находимся в совершено неизвестной нам части Вселенной! Это был шок…

 

 

                  Воспоминание.Взгляд со стороны.

 

 

      Звездолет, казалось, неподвижно завис в бездне Вселенского Космоса. Кругом светили мириады незнакомых звезд разные по яркости и величине. В одном месте, слева от корабля, одна восьмая часть космического пространства зияла сплошным черным пятном — ни одной звездочки. Но что не бывает в теле Божественного организма!

      Экипаж недоумевая, из глубоких кресел всматривался через огромный экран дисплея на сменяемые одну за другой картины окружающего незнакомого звездного пространства. Что произошло!? Где находимся? Командир принялся обследовать близлежащие области Космоса. Результаты наблюдения показали, что находились они недалеко от звезды и на таком от нее удалении, что казалось, она была размером с небольшую планету. Спектральный анализ определил ее возраст, который позволил предположить, что она может обладать несколькими планетами. Что за звезда? Что за планеты? Сознанием овладевали жутко настораживающие и тревожные мысли. Командир и три члена экипажа продолжали вести наблюдение, пятый следил за работой системами корабля.

       Вскоре определили, что звезда обладает семью планетами. Это радовало! По закону развития звездных систем материального мира в том возрасте, в котором находилась звезда, минимум как две-три планеты могут иметь на своей поверхности биологически активную жизнь. Далее выяснили, что в настоящий момент корабль находится между орбитами четвертой и пятой планетами. Используя все технические средства, какие имелись, экипаж, исследуя пятую планету, выявил, что она имела внушительные размеры, вся её поверхность была покрыта каменистыми скальными образованиями и внешние приборы наблюдения сообщали, что на ней полностью отсутствует атмосфера. Четвертая давала повод думать, что на этой планете могут происходить биологические процессы. Имелась атмосфера, но её светло-серый цвет, невысокая плотность — комплексные обследования дали не особо утешительные результаты на возможность развития на ней каких-либо сложных биологических организмов. Пришли к выводу; без специальной одежды, которая могла бы защитить их от неизвестной внешней среды этой планеты, находиться там невозможно.

      Третья планета находилась за звездой и почти в не поля видимости — была едва различима. Яркий свет звезды слепил, не позволяя проводить более основательное наблюдение, но тем ни менее, были получены незначительные, но обнадеживающие результаты – на планете присутствует атмосфера, которая позволяет существовать биологической активности.

        Решили приблизиться к четвертой планете. 

         Включили двигатели. Когда звездолёт совсем сблизился с планетой, выбрали высоту орбиты, с которой удобно было обозревать всю её поверхность. Не такой уж и серой оказалась окутывающая её атмосфера, довольно широким дымчатым слоем возвышалась над поверхностью и была относительно разряжена. Спектральный анализ показал присутствие изумрудных и золотистых цветовых оттенков в атмосфере, что могло служить обнадеживающим показателем на присутствие сложных кремниевых образований в её недрах и зачатки биологической жизни. Возможно, что жизнь здесь какая ни есть имеется; экипаж корабля так решил после более основательного обследования. Осталось только посетить планету для полного подтверждения своих наблюдений с корабля. Возникали сомнения: — Если пошлем разведывательный флекс — а есть ли смысл рисковать?  Если что случится и никакой связи с внешним миром и цивилизациями. Тем более, что самовольное посещение планет – такие задачи не ставились перед экипажем. Но в тех обстоятельствах, в которых оказались, возникла необходимость выяснить и понять, где они находятся и, по возможности, найти хоть какое-то решение, как им выбраться из сложившейся ситуации, да и к тому же, человеческая природа любознательных исследователей пересилила все самые строгие требования соблюдений инструкций по безопасности и защите человеческой жизни и, с всеобщего согласия всех присутствующих на корабле, после многих доводов и сомнений, было принято решение двум флексолётам опуститься на поверхность планеты.

      Две серебристые утконосые плоские лодчёнки с высокими прозрачными сферическими куполами над кабиной пилотов отделились от корабля и плавно вошли в атмосферу планеты. На небольшой высоте и на малой скорости, пролетая над темно-серыми неровностями почвы и холмистыми возвышениями, над ровными плоскими широкими грязно-коричневыми равнинами, которые порой резко упирались в смолисто-черные громадные, высокие островерхие отвесные скалы, пилоты Рич и Грэй присматривали место, где можно было бы посадить флексы.

       Выбрав в небольшой долине довольно ровную обширную площадку, недалеко от огромной высокой скалы с тремя упирающимися в небо остроконечными вершинами, с расчетом, что обязаны находиться под постоянным наблюдением висевшего на орбите корабля, выпустили треноги у своих разведывательных шлюпок, плавно опустились на каменистый грунт. Перед их взором предстала светло-серая муть. Кругом простиралась одна только черная, темно-коричневая, светло-коричневая почва – разная в своих серых полутонах. Никакой растительности, никакой биологической активности. Звезда, вокруг которой вращалась планета, изливала свет, проникающий без особых препятствий через атмосферу и на небосводе смотрелась сквозь серую бледную пелену как большое светлое круглое пятно, дающая освещение пасмурного дня, но при всем этом, в окружающем пространстве сохранялась хорошая прозрачность, которая позволяла видеть всё далеко впереди и рассматривать детально удаленные ландшафты. Нижняя часть близлежащей громадной и довольно объемистой по ширине скалы с круто устремленными вверх высокими, невероятно заострёнными как пики, тремя вершинами, была испещрена широкими трещинами и бесформенными отверстиями, сильно напоминающие на вход в пещеры. Поверхность почти вертикально отвесной скалы имела смолисто-черный цвет и весь ее вид, при длительном ее рассматривании, наводил неизгладимую жуть. Взяли пробу воздуха. Анализ показал, что к дыханию был абсолютно не пригоден.

       Рич и Грэй – молодые люди, тридцати приблизительно лет, статные и высокие, с мужественными приятными чертами лица, в защитных серебристых комбинезонах и в прикрывающие голову прозрачных слегка сплюснутых сферических шлемах, стояли в некоторой задумчивости возле скутеров и внимательно, пристальным, настороженным   взглядом  осматривали местность, затем, не спеша обошли вокруг своих разведывательных машин, пытливо их осматривая, словно пытаясь лишний раз убедиться в надежности и исправности своей техники, взглянули друг на друга.

        — Скала — жуткое зрелище, — произнес Грэй, кивая в сторону возвышающей черной громадины.

       — Согласен, — ответил Рич, всматриваясь в неровные углубления в скалах, размышляя над чем-то с некоторой озабоченностью, пристально вглядываясь в трещины, — что за отверстия в скале, не очень-то похоже, что они сами образовались?

    — Подойдем ближе, посмотрим? — Предложил Грэй.   

 

       Они пошли не спеша, осматриваясь по сторонам напряженно и настороженно. Метров пятьдесят оставалось до скалы, когда увидели, как в нижней её части, почти у основания, на шероховатой, местами рифлёной поверхности, из нескольких неровных с зазубринами отверстий и из узких маленьких расщелин стал выходить дым. Казалось, что как кто-то внутри скалы неизвестно кто решил разжечь огонь. Вскоре, из отверстий и трещин медленно, неравномерными рывками, стали вываливаться густые серые клубы дыма, которые очень странно выдергивались из трещин с каким-то упрямым упорством, словно совершали неподвластные им усилия. Высвобождаясь из скалы и постепенно увеличиваясь в размерах, дым стелился клубясь и извиваясь на небольшой высоте над поверхностью почвы. Рич и Грэй остановились. Наблюдая с каким-то тревожным удивлением за передвижением непонятной серой бесплотной сущности — первое, что им пришло в голову так подумать – дым не поднимался вверх и не рассеивался в разные стороны, как должно быть, а все время сохранял форму и целенаправленно двигался в одном направлении – в их сторону. Рич и Грей, испытывая ещё более усиливающую тревогу и возникшее вдруг ощущение неотвратимой гибели, развернулись и направились в сторону своих машин. Приблизившись к скутерам, они подали сигнал на открытие кабины, быстро взобрались по откидной лесенке и, усевшись в кресла, опустили прозрачные сферы и проверили герметичность своих аппаратов.

    — Взлетаем, или будем наблюдать, что дальше? — Прозвучал с хрипотцой от волнения голос Грея.

   — А что они нам сделают? Мы, надеюсь, здесь под надежной защитой, — ответил Рич, — я включил биоанализатор, он определил, что это живые субстанции, но их степень опасности по отношению к нам пока не указывает.

     Прозвучал с орбиты голос командира: — Рич и Грэй, что за дым движется в Вашу сторону?

    — Это, похоже, что, не дым, а какие-то странные сущности и мы ведем за ними наблюдение, — произнес Рич.

    — Будьте внимательны и в случае опасности срочно взлетайте!

    — Хорошо! Будем внимательны! — Ответили Рич и Грэй.

      Между тем серая субстанция значительно приблизилась к скутерам. Оставалось несколько метров до контакта с поверхностью корпуса, как вдруг дымная сущность приостановилась и стала оплывать планетолеты со всех сторон. Постоянный серый цвет этой непонятной сути, до невероятности стабильный, сильно смахивающие на тени в большей степени, чем на дымные образования, начали вдруг варьировать в цветовой гамме от светло-серых тонов до темно-серых. Показалось, что даже несколько раз блеснули желтые искорки в их серых телах.

     Пора уходить, — подумал Рич. Он сделал попытку сообщить Грэю о своём решении, но обнаружил, что не может связаться с ним. Так же, он не смог связаться и с экипажем корабля на орбите. Связь пропала. Он попытался взлететь, но и этого не смог сделать. Скутер отказался подчиняться командам пилота. Он стал безжизненным. Дым-Сущность с медлительной деловитой уверенностью окутывала планетолет сверху и с боков — со всех сторон. Сквозь серый полумрак Рич ясно разглядел, как серая Суть произвела выброс плотной темно-серой дымной выпуклостью и прикоснулась к корпусу. На месте соприкосновения образовалась дыра полуовальной неровной формы с рваными краями. Вскоре, весь корпус покрылся отверстиями разных размеров. Отверстия возникли и в прикрывающем кабину пилота прозрачном сферическом куполе.

    — Что это? — Наблюдая за происходящим, думал Рич с внезапно возникшим вдруг жутким душевным состоянием и осознанием собственной гибели. Серый дымный выплеск прикоснулся к бедренной части его тела и там образовалась пустота. На месте соприкосновения часть его плоти исчезла! Рич почувствовал онемение, где только что был вырван кусок тела и наступила дикая боль, пронзившая все его клетки головного мозга и он, не выдержав этой нестерпимой боли, разжал стиснутые зубы и, не в силах подавить крик, закричал. Было еще одно соприкосновение и еще. Он почувствовал вдруг, на удивление, что боль внезапно исчезла и вместо нее стало приходить чувство умиротворенного благодатного покоя. Вскоре, все усиливаясь, его начало охватывать ощущение неизмеримой, именно такого, до этого никогда не испытываемого, радости и счастья. Он удивился, вдруг обнаружив, что у него появились особенности в зрительном восприятии; с необыкновенной ясностью увидел, что в местах, где серая дымная тень соприкасалась с поверхностью скутера или с поверхностью его тела, происходил распад структуры плотной материи на молекулы и атомы. Высокой прочности корпус планетолета под воздействием серого дыма распадался на молекулы и атомы!? Это невероятно! Серая тень обладала способностью разрушать самые плотные материальные структуры! Это наблюдение поразило его воображение, но потом, вскоре, он перестал удивляться такому факту.

    Он находился в состоянии эйфории. Но через какое-то мгновение у него возникло ощущение, что как бы, каким-то образом он вдруг стал приподниматься вверх. Резкий вой и невообразимые душераздирающие визги пронзили его слух и с большим удивлением он увидел, как серые тени резко, с невероятной мгновенностью, как чем-то ужаленные, отпрянули от него, расступились, образовав над ним довольно большое круглое пространство открытого неба. Он вновь почувствовал, как стал подниматься вверх медленно, но уверенно и, невольно стал приходить к пониманию, что подъем этот будет длиться и длиться. Увидел внизу превращенный в сито свой скутер и в кабине изуродованное человеческое тело или все, что осталось от него, испещренное множественными рванными углублениями. Не сразу осознал, что в кабине — это его тело. Понял, когда серые тени вновь сомкнулись над своей жертвой. Увидел своим вдруг необыкновенным зрением все вокруг и сразу, и что мир на этой планете необыкновенно красив и ярок, и увидел недалеко, можно сказать почти рядом, висевший невысоко над скутером Грея, покачивающийся из стороны в сторону  и медленно, с какой-то неуверенностью, подымающийся вверх огромный огненный шар, ярко светящийся, переливающийся в невыразимой красоте всевозможными цветами, но в своей основе сохранявший желто-белый свет, который пульсировал изнутри в каком-то очень знакомом ритмичном рисунке.  — Что это? — Подумал Рич. И тут же в его сознании ответом — молнией блеснула мысль: — Это Грэй.

                                                                                           ***

      Как только Серые дымные образования перекрыли собой возможность сверху вести наблюдение за своими разведывательными планетолетами и пилотами, оставшийся на орбите экипаж охватило нехорошее предчувствие.

      — Срочно возвращайтесь! Рич и Грэй немедленно возвращайтесь! – Требовательным тоном, с жесткими интонациям, в звучании которых было предостережение о возможной опасности, несколько раз произносил командир, но ответа не последовало. В рубке управления со стороны обратной связи стояла полная тишина.

        Вскоре космолетчики увидели вдруг, как Серый Дым очень быстро расступился, образовав два круглых пространства над скутерами и из середины кругов выплыли огромные огненные шары, которые на короткое время зависли и, как показалось, пребывали они в какой-то нерешительности, покачиваясь из стороны в сторону и, потом, словно приняв какое-то решение, медленно и, уже более уверенно, поплыли вверх и, поднявшись на значительную высоту, вдруг исчезли, как будто растаяли.

        Три человека на орбите, продолжая наблюдать за поверхностью планеты, над тем местом, где находились скутеры, вскоре увидели, как Серый Дым, словно нехотя, расширяясь и расползаясь в разные стороны, вяло, заторможено, стал сжиматься и, постепенно длинно вытягиваясь, совершая при этом несколько коротких резких телодвижений, медленно пополз в сторону Черных скал.

     — Так могут вести себя только живые субстанции. Вполне, что это живые существа, — такая мысль одновременно пришла в голову всем троим членам экипажа корабля.

      Там, где прежде стояли планетолёты — было пусто. Ни скутеров, ни пилотов. Только остались на поверхности почвы хорошо различимые неглубокие шесть вмятин от треног. Куда они исчезли? Никакой связи! И откуда возникли эти два ярких ослепительных шара? Не вполне ещё осознавая, что же всё-таки произошло, возникло вдруг страшное понимание: — Они уже, вероятно, погибли!?